— Его отец Веры Островских туда устроил. Парень после смерти матери совсем один остался. Островских мать его хорошо знал, да ее тут все в районе знали. Она в оные времена в райисполкоме работала, в жилкомиссии.

— А вы сами в Спас-Испольске давно живете, Рубен?

— Я здесь родился.

— Извините, я вас перебила. Вы нашли машину, и что же дальше?

— Что? Пещеру осмотрел, вглубь один не полез. Вернулся в отдел, начальству сразу доложил. По тревоге людей подняли, пытались осмотреть там эти чертовы норы, но... Короче, дальше ста метров вглубь не двинулись.

— Почему?

Кероян снова посмотрел на нее.

— Вы когда-нибудь бывали в Съянах?

— Нет, — честно призналась Катя — Впервые услышала, что такое странное место тут у нас под Москвой.

— И не советую туда нос совать, — хмуро предупредил опер. — Эти вот уже попробовали.

— Значит, они вполне там могли заблудиться и... — Катя почувствовала внезапный холодок. Медленная мучительная смерть ждала заблудившихся в пещерах без воды, света, пищи. Их начали искать там только спустя неделю, а это значит...

— Вы считаете, они погибли? — спросила она.

— Были бы живы, давно бы объявились.

— И это, по-вашему, несчастный случай?

Кероян пожал плечами. Жест означал — а что, у вас, криминального обозревателя, есть другое мнение?

— А вообще, зачем они туда отправились в ту Вальпургиеву ночь? Как вы думаете? — не унималась Катя. — Такое жуткое место, да еще в такое время...

— В «Пчеле» в ту ночь вечеринка ужасов была — «Монстры выходят на охоту». Перепились там все в дупель. Ну, и эти наши тоже, наверное. А может, что и покрепче алкоголя там было. После решили перенести вечеринку в более подходящую обстановку, нервишки пощекотать. В подземные ходы забрались по пьянке, а обратно потом выхода не нашли.

Кероян демонстрировал всем своим видом, что вопрос исчерпан. Катя чувствовала: беседа с кавказским Пьеро-меланхоликом близится к концу. Но напоследок ей надо было узнать еще кое-что.