— Аркадий Василич, только что из суда звонили. Задержанных придется освободить, — убито-разочарованным тоном доложил кто-то Лизунову по селекторной связи.

— Всех четверых? — столь же тускло поинтересовался тот.

— Так точно. Адвокат Луконенко сейчас подъедет, постановление суда в ИВС привезет. Между прочим, там в суде представитель Баюна появился. Видимо, Баюн сильно забеспокоился, как бы кто чего лишнего не сболтнул. Ну, и нажал, наверное...

— А кто дело рассматривал?

— Судья Прохорова.

— Исключается нажим, — Лизунов тяжко вздохнул. — Она ж старуха, одной ногой в могиле, другой на пенсии. Плевать ей на нажимы. Да и норов у нее самой крутой. И потом... Да что мы на судью все валим? Я ж говорил, пушку надо было тогда искать. Нашли бы — дело в шляпе было бы и на Луконенко, и на прочую гоп-компанию. Ну ладно, понял я ситуацию. Слушай, как явится адвокат, пусть мне доложат. Я с ним, с этим юридическим вундеркиндом, сам переговорю.

Катя мало что поняла из этих скучных переговоров. Правда, ей стало любопытно: а кто такой Баюн? Жулик, преступник, рэкетир, растлитель малолетних, мафиози? А прозвище как у кота из сказки...

— Да драка тут была в баре, — хмуро буркнул Лизунов, поймав ее вопросительный взгляд. — Стреляли. Одному ногу продырявили, легко, в мякоть навылет. Вроде задержали всех, а пушку так и не нашли. То ли выбросить успели куда, то ли обслуга бара подсуетилась. Ну и друг на друга, естественно, никаких показаний. Никто ничего не видел, не слышал, не бил, не стрелял. А у самих рожи все расквашены.

— Доказательств не хватило? — участливо полюбопытствовала Катя.

Лизунов горько усмехнулся: